Как бар «Хроники» стал символом ренессанса интеллигентных рюмочных в Петербурге?

С бара «Хроники» стартовал ренессанс рюмочных в городе, вот уже пять лет он — штаб-квартира интеллигенции. Его совладелец и главред «The Village Петербург» Петр Биргер написал историю заведения — четыре эпизода — как обобщение явления.

Современной рюмочной — современный бутерброд

Двумя нашими первыми словами были провидческие — «рюмочная» и «сморреброд». Пять лет назад идея современной рюмочной, в которой подают сложносочиненные бутерброды на датский манер, казалась невероятно перспективной. Традиционный интровертный формат рюмочной можно переосмыслить, говорили мы себе и друзьям. А про сморреброды, во что сейчас сложно поверить, в 2013 году город просто не слышал. Диковинное блюдо только-только дегустировали в столице: бутерброд с ряпушкой и маракуйей за 750 рублей подавали в одном из московских ресторанов скандинавской кухни. Амбициозная концепция (современной рюмочной — современный бутерброд) продержалась несколько месяцев. Пивот, говоря языком стартапов, случился незаметно: единственная барная круглая стоячка, по изначальной задумке символизирующая преемственность с советскими распивочными, быстро превратилась в площадку для спонтанных пятничных танцев. 

А от линейки сморребродов по техническим причинам отказались в пользу традиционного бутерброда с килькой, упростив жизнь и себе, и дорогим гостям. Но, как сказали, так и будет. Сегодня улица Некрасова — главная сморребродная точка Петербурга: за ними идут к нашим соседям в Redrum и в гастробар «Оба два». А неорюмочные — популярный формат 2018 года, вплоть до того, что в ресторанной премии «Собака.ru» горожане теперь голосуют не только за бары, но и за рюмочные тоже (и никто, кажется, уже давно не понимает, чем одно отличается от другого). 


Прогноз: гастрорюмочные скоро потеснят гастропабы и гастробары. Держитесь!

Открытые ворота

Ночная жизнь любого бара полна приключений. Пару лет назад концентрация ночных приключений на Некрасова, 26, заставила нас задуматься о вышибале. Бойцов с Думской решили припасти на крайний случай, выбор по неизвестным уже причинам пал на взрослого джентльмена с богатым опытом работы в ресторанах Васильевского острова. В «Хрониках» он продержался ровно одну ночь — в первый же пятничный вечер джентльмен со слезами на глазах пришел с повинной и попросил отставки. Фильтр у него сломался: некоторых завсегдатаев тут же заподозрили в излишествах и отправили на выход; гости, которые казались уже очень пьяными, на самом деле только приступали к распитию; постоянному прихожанину, уважаемому математику, в тулупе и с меховой ушанкой на голове (дело было летом), отказали во входе; все потенциально опасные дебоширы оказались друзьями хозяев, а одного из хозяев, который дебоширил громче всех, не удалось вывести, несмотря на просьбы барменов. Все закончилось дракой вышибалы с хрупкой нетрезвой посетительницей, которая в отместку разбила стеклянную дверь бетонной урной. С тех пор «на воротах» не стоит никто. Лучший вышибала, как показала практика, — испепеляющий взгляд хозяйки бара Аси Храмченковой: после него исчезают сразу, возвращаясь лишь на следующий день, трезвыми и обычно с цветами.

Нравственный закон внутри гостей

Накануне пятилетия мы решили посмотреть, что наши гости писали все это время в синей книге отзывов и предложений. Самыми остроумными и искренними оказались не предложения, а, конечно, немногочисленные жалобы. Вот бармен «безрассудно отбирает алкоголь у посетителей», а вот кому-то не нравится, когда их «обслуживают официантом Никитой». Но главный хит — литературная зарисовка нашего друга журналиста Александра Сергеевича Бурячко.
— Есть ли звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня? — спрашивает он у бармена.
— … (отстань), — отвечает тот.
«Прошу администрацию выплатить бармену Никите персональную премию в размере 1000 (тысячи) рублей», — резюмирует жалобщик.


— Есть ли звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня? — спрашивает он у бармена.
— … (отстань), — отвечает тот.

Этот случайный оммаж художнику Владимиру Шинкареву («А пошел ты в жопу со своим бодхисатвой!») неожиданно лучшим образом описывает идеальную коммуникацию бармена и посетителя в переполненном баре. Как хорошо, что те, кто был с нами все эти пять лет, это понимают и принимают. Судьбу премии бармена Никиты не помнит уже никто, в том числе сам Никита.

  • Тимофей Хмелев

Бар — театр

Прославленным петербургским барменом когда-нибудь должен был стать человек по фамилии Хмелев, и мы счастливы, что это произошло именно у нас. В случае с Тимофеем пазл сложился безупречно: похмельные воскресные вечера с Хмелевым для многих в нашем квартале золотой стандарт насыщенных выходных. Решительно отбросив банальную хемингуэевщину (кого в XXI веке удивишь текстами, сочиненными в баре за стаканом?), Тимофей фактически написал роман в письмах «Кикер», параллельно делая коктейли, наполняя рюмки и разливая пиво. Важно понимать: утверждая в своей книге, что «Малер — это Шуберт, который перестал пить лагер и начал пить горькие эли», он, кажется, знает, о чем говорит. Но главное в истории Тимофея в том, что концепция бара как театра (и необязательно одного актера) в очередной раз доказана на практическом уровне. Прогноз: через пару лет барменам будут выдавать «Золотые маски». Зачем покупать билет, если в баре за углом тебе сыграют не хуже, да еще и нальют?


Команда бара «Хроники» — Руслан Зейналов, Тимофей Хмелев, Никита Давыдов, Дима Савчук, Ася Храмченкова, Глеб Борисов, Саша Гирковская, Петр Биргер и Денис Иштокин — знает в лицо всех потенциальных лауреатов премий Филдса и Нобеля. И растит гениев внутри коллектива.

фото: архивы пресс-служб

Подписывайтесь на канал ресторанного обозревателя «Собака.ru» в Telegram — открытия, эксклюзивы и личные переживания по поводу петербургского общепита.

sobaka,
Комментарии

Наши проекты