5 громких премьер фестиваля «Окно в Европу»

Наш кинообозреватель Дмитрий Буныгин, на неделю засланный в Выборг на Международный кинофестиваль «Окно в Европу», шлет депешу по его завершению: он отсмотрел всю конкурсную программу и выбрал самые громкие премьеры.

  • «Виктор»

    «Viktor»

    Режиссер Филиппе Мартинес

    Элитный вор-искусствовед Виктор Ламбер (Жерар Депардье) снова в Москве после семи лет, проведенных во французском застенке. За каких-то три месяца до выхода его сына убивают по приказу злодея-наркодельца с литературной фамилией Белинский (интересно, почему не Писарев?). С нескрываемой печатью боли на лице Ламбер чеканит шаг по направлению к кремлевским стенам, созывая телефонными звонками старинных друзей: чеченского хореографа Сулимана, любовницу Александру Иванову (Элизабет Херли) и держателя пятизвездочного борделя (76-летний Алексей Петренко).

    Послужной список Филиппе Мартинеса звучит как окончательный приговор о высшей мере наказания. В качестве продюсера тучный халтурщик работал с Халком Хоганом и Дольфом Лундгреном, писал сценарии для Майкла Дудикоффа и самолично поставил боевик с Ван Даммом. Словом, Мартинес привык режиссировать топором, и одна острая сцена ему все-таки удалась. В ней Ламбер-Депардье с завидным аппетитом пытает мафиозного пособника столовыми приборами, вонзая тому ножик в пятку, а двузубчатую вилку – под колено.

  • «Испытание»

    Режиссер Александр Котт

    После ряда поражений, казавшегося нескончаемым, (провальный сериал «Герой нашего времени», весьма среднего качества «Брестская крепость», «Подсадной» и «Мой любимый раздолбай») Александр Котт возвращается с победой, взяв за «Испытание» три награды фестиваля «Кинотавр» – приз за операторскую работу, приз Гильдии киноведов и кинокритиков и Гран-при. Ни призами, ни талантом бог Котта не обидел: в золотом сечении российский режиссер понимает не хуже Уэса Андерсона. А потому смотреть бессловесный степной этюд о взаимной симпатии юной узкоглазки и кудрявого шофера можно долго и с неостывающим интересом, не особенно тяготясь сюжетной анемией и совершенно кретинским упорством, с которым Котт отказывается от достойного финала в пользу беспомощного deus ex machina («испытание» оказывается ядерным).

  • «Сын»

    Режиссер Арсений Гончуков

    Социальную трагедию «Сын» московского нижегородца Арсения Гончукова – поэта, драматурга, журналиста – для удобства восприятия можно разложить на три акта, дав им условные названия: «Мать», «Сестра» и «Отец». Герой-стержень Андрей (Алексей Черных) живет в Подмосковье, бегает по утрам, ухаживает за матерью-шизофреничкой, барыжит наркотой, копит на взятки врачам и постепенно наливается мстительной злобой к сестре и отцу, удравшим от семейной беды в столицу.

     Со зрителем Арсений Гончуков холоден, как айсберг-убийца, и скуп, словно Скрудж до встречи с духами Рождества. Вся страсть постановщика отдана сыну, т.е. детищу-фильму, тогда как публике остается ровно столько, сколько ей, по жесткому мнению Арсения, следует знать – и ни кадром, ни словом, ни эмоцией подробней. Не стоит преувеличивать явные, но ограниченные достоинства третьей полнометражной ленты Гончукова: фейсбучные ненавистники «артхауза по-русски» уже успели попенять «Сыну» на вопиющее однообразие операторских решений, неестественную и выспренную манеру речи большинства актеров, искусственно растянутый хронометраж. Однако ж и в подобных нелицеприятных отзывах заметна оторопь перед всепобеждающей режиссерской волей Арсения Гончукова, триумфом которой стало вручение «Сыну» Главного приза на 22-ом Выборгском кинофестивале.

  • «Две женщины»

    Режиссер Вера Глаголева

    Вот уже долгие годы проницательный дворянин Михаил Александрович Ракитин (Рэйф Файнс) пребывает в глухой френдзоне у своей замужней приятельницы Натальи Петровны Ислаевой (Анна Астраханцева), а та, в свою очередь, увлечена наставником собственного сына, студентом Алексеем.

    Немногочисленный список знаменитых женщин-убийц РФ пополнился еще на одну фамилию: компанию мокрушницам составила хорошая, хотя и неизобретательная актриса Вера Глаголева, при которой был обнаружен труп гражданина Тургенева. По вине дамы-режиссера, экранизация пьесы русского классика «Месяц в деревне» выглядит примерно так: вежливые люди в белом фланируют меж кустов, поминутно извиняясь перед каждым встречным в попранных сердечных чувствах (чтобы зритель не подох со скуки в первые же пять минут, постные лица отечественных исполнителей разбавлены симпатичной физиономией Рэйфа Файнса). Впрочем, одно уважительное обстоятельство послужит неким оправданием нашей «подсудимой». Дело в том, что переводить на экран произведения Тургенева в постсоветской России не умеют в принципе и, к счастью, не очень-то любят – картина Глаголевой является всего лишь третьей такой попыткой.

  • «Берцы»

    Режиссер Екатерина Шагалова

    24-летний правдоруб от репортажной журналистики Сергей (Тимофей Каратаев), погнанный из Останкино за слитый компромат, получает в дар от собутыльника высокие армейские ботинки (в простонародье – берцы), которым достаточно приказать «Веди куда надо!». У обувки серьезный изъян: выполняя невысказанные желания, она несет владельцам беды – точно как кольцо всевластия из «Властелина колец» или платье из одноименного фильма Алекса ван Вармердама.

    «Берцы» – черный соцпамфлет на стыке бытовых драм английского импровизатора Майка Ли («Прелести жизни», «Обнаженные») и сериала «Осторожно, модерн! 2» с Дмитрием Нагиевым. Герои Екатерины Шагаловой меняют прописку в лучшую сторону, но жизнь их по-прежнему склеена из тех же элементов: назидательных драк, спонтанного секса, застолий как самого верного способа коммуникации и этих вечных настенных плакатов рок-кумиров, которыми режиссер маркирует душевную убогость своих персонажей (в «Однажды в провинции» халупу ветерана чеченской войны украшали Высоцкий и группа «Кино»; здесь же диагноз критичней – в комнате Сергея висят Кинчев, Башлачев и Летов). Другое дело, что бухают здесь куда задушевнее, а трахаются на ура – в одной из ключевых сцен «Берцов» главный герой насилует ведущую кабельного ТВ, после чего та возмущенно интересуется: «И это все?!». Участников этой камерной вакханалии Шагалова изуверски подвергает диковинным пертурбациям. Непримиримый борец с режимом в быту оказывается запойным психопатом-инфантилом (в эпилоге Сергея и подавно будет не отличить по уровню развития от пятилетнего ребенка), а типичный «адидасный» гопник из соседнего двора волшебным – но не сказать, чтоб неестественным – образом превращается в типичного предводителя образцовой православной семьи.

Текст: Дмитрий Буныгин

Комментарии (0)
Автор: Лена
Опубликовано:
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также