Ирина Оганова: «Ощущать себя автором книг в бессмысленных светских тусовках – очень пикантно»

Лауреат премии «ТОП 50»-2019, блогер и дипломированный тифлопедагог Ирина Оганова выпустила хитовые сборники новелл «#Иллюзия счастья и любви» и «#Мы никогда не знаем...» и уже пишет следующую книгу (как обычно, в заметках айфона), планируя блицкриг на YouTube с клипом, где она читает «Крошечку», проезжая по главным локациям своей повести.

  • Пиджак, жилет, брюки Dsquared2, сорочка Saint Laurent Paris, галстук Dolce & Gabbana, «казаки» Celine (все — ДЛТ)

На вступительных экзаменах в Герцена я написала сочинение на свободную тему и себе, и соседу. Он за это проверил орфографию — я могла глупо напортачить. Всю жизнь чувствовала в себе потенциал. Но у меня долго не получалось создать крупную форму. Маленькая сказочка, эссе, стихотворение мне давались, их можно найти в недрах «Инстаграма». Милые, но сейчас смешно читать: понимаю, где недотянула.

Как только я начала писать, перестала читать. Нужно было нащупать собственную манеру. К третьей книге она выработалась, устаканился ритм. Хотела бы я что-то поменять в первой? Как сказать, мы все не Толстые. Пусть останется такой — живой, неровной, непрофессиональной.

Писательство занимает у меня все время. Я ушла в него фанатично, два года варюсь, постигая азы мастерства. Недавно стала слушать лекции для начинающих авторов — и была горда тем, что ко всему там озвученному пришла сама.

Я уверенный в себе человек, но обманываться даже не пытаюсь. Если бы поняла, что писать — не мое, бросила бы не раздумывая. Автор может обладать потрясающей стилистикой, но читатель ему не верит. Его слова не волнуют, потому что за ними пшик, пустота, ничем не окрашенный воздух — ни рассветами, ни закатами. Мне верят.

Большинство писателей не умеют читать собственные произведения для публики. Да и актеры не всегда знают, как это делать. Свои аудиокниги я озвучила сама. Наделали со звукорежиссерами кучу ошибок на первых записях: они заслушивались и забывали вовремя нажать нужную кнопку — я сильна сюжетами.

В моих повестях обязательно будут канал Грибоедова, клодтовские кони, Серафимовское, Дворец пионеров, Лиговка, Марата… А в четвертой книге появится район, в котором я выросла, — Автово. Не беру на себя смелость писать о том, чего не знаю и не видела. Однажды, правда, сделала рассказ о Сочи, в котором не была тысячу лет. Но помнила же, как пахнут камни на берегу Черного моря, деревянные топчаны на пляже. Дух места не изменился, а значит, обращаясь к нему, я не совру.

  • Пиджак, жилет, брюки Dsquared2, сорочка Saint Laurent Paris, галстук Dolce & Gabbana (все — ДЛТ)

Терпеть не могу заимствования. Все эти лайфхаки вместо советов, брутальность вместо мужественности — чушь и засорение языка. Откуда все это берется и, главное, зачем? Феминитивы тоже чудовищны. Я не писательница, а писатель. Суффикс при профессии уничижителен. Сразу появляется акцент на том, что у тебя ограниченная сфера влияния. Писатель может тронуть любое сердце, писательница — только женское.

Мои книги похожи на сценарии. Это всегда взгляд со стороны. Вот я обедаю в ресторане, а перед окном стоит мужчина: сразу начинаю мысленно его описывать и воображать, почему он сейчас так нервно курит. Я интроверт, и быть в позиции наблюдателя мне хорошо. Лучшая компания — наедине с собой. Но при том не могу оставаться затворницей. Писатель должен быть в теме. И да — его должны знать. Ощущать себя автором книг в бессмысленных светских тусовках очень пикантно — как надеть новый костюм дивной красоты.


Люди — огромные фантазеры, мы все себе придумываем. Любовь, дружба — умозрительные конструкции

Никто не одевается «для себя». Для себя я хожу в тренировочных штанах с вытянутыми коленками. Я люблю нравиться, люблю, чтобы меня хвалили. Когда я совершенно перестану быть привлекательной, уеду к морю и засяду за мемуары. Старость уродлива, надо отдавать себе в этом отчет. Сказать сегодня моей маме в ее девяносто, что она прекрасно выглядит, будет лицемерием и издевательством. Она-то была красавицей и первая ответит: «Не смеши меня, пожалуйста!»

Люблю слово «иллюзии». Люди — огромные фантазеры, мы все себе придумываем. Любовь, дружба — умозрительные конструкции. Ты ведь просто выбираешь симпатичного человека для взаимовыгодных отношений. Вы договариваетесь, что не ищете друг в друге подвоха и наделяете повышенной мерой снисходительности. Зависть и ревность все равно будут, если вы оба не святые монахи в пещере, но они естественны и преодолимы. Любовь — это высшее состояние души, которое не может длиться годами, от чувств устают. Все имеет свой срок. И любовь к ребенку тоже. Вы рожаете его, такого мимимишного, с крошечными ручками и ножками, играете в него. А когда он взрослеет, отдаляетесь. Меня не много в жизни детей, я не врастаю в них коготками. Но, когда я чувствую, что должна быть рядом, я всегда рядом. Иллюзиями близких не кормлю, врать дурно. Так что надо либо говорить правду, либо молчать.

Единственное неиллюзорное — земля. Раскинул руки в лесу, вдохнул холодный воздух, увидел сосны — будь уверен, вот это по-настоящему.

МЕСТО СЪЕМКИ

Пляж и Трубецкой бастион Петропавловской крепости

Бастион получил название по имени сподвижника Петра I князя Юрия Трубецкого, который надзирал за его строительством в 1703 году. Гранитными плитами он был облицован в царствование Екатерины II. В казематах Трубецкого бастиона, получивших прозвище «русская Бастилия», содержались царевич Алексей Петрович и декабристы, а в его тюрьме — арестованные большевиками члены Временного правительства и великие князья.

 

Благодарим СПГСЗОЖ «Невские моржи» за помощь в организации съемки

Текст: Алла Шарандина
Фото: Саша Чайка
Стиль: Эльмира Тулебаева
Ассистенты стилиста: Анастасия Цупило, Александра Дедюлина
Визаж и прическа: Алена Кондратьева.

«Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии «ТОП50 Самые знаменитые люди Петербурга 2019»:

главный универмаг Петербурга ДЛТ,

Испанский Ювелирный Дом TOUS,

glo,

Nespresso,

Премиальные классы Яндекс. Такси.

andrey,
Комментарии

Наши проекты