Альфрид Шаймарданов: «Мне нравится момент парадокса в моих работах»

Первый татарский художник-наивист, «Казанский Пиросмани» и «художественное достояние города» открыл в Доме дружбы народов  персональную выставку, посвященную 100‑летию памяти венгерского классика наивного искусства Тивадара Чонтвари (1853–1919 гг.). 
В прошлом году Альфрид Шаймарданов  запустил в жизнь образовательный  выставочный проект, посвященный жанру наивного искусства и художникам, его представляющим. Проект начался с выставки,  приуроченной к 100-летию памяти классика наивного искусства Нико Пиросмани  (Грузия).

Мимо этой даты пройти невозможно. Этих художников-наивистов, с большой буквы, которые вошли в историю мировой живописи, единицы: Пиросмани, Руссо, Генералич и Чонтвари. Я, как представитель этого направления, просто был обязан отметить это выставкой.

Честно говоря, в детстве я не очень любил рисовать. Мне это было неинтересно. Больше любил подвижные игры, спорт. Я родился в деревне Сабабаш в Сабинском районе Татарстана. Отец – шахтер, мама работала на хлебозаводе. Вот дед, Шаймардан Гараев, был известным мастером по дереву, делал все – от грабель и телег до кованых сундуков и мебели. К нему приезжали из соседних областей. Он уже в те далекие хрущевские времена был вне колхозной жизни, частным предпринимателем.

До тридцати с лишним лет даже не представлял себя рисующим. Поступил в Ленинградский институт киноинженеров. Совершенно случайно. Листал сборник советских вузов, увидел красивое название и подумал: «Надо идти в кино, у них, наверное, жизнь красивая!». Закончил институт, распределился в Казань – мне хотелось вернуться на историческую родину. Я же детство и юность провел в Казахстане, в Караганде, - родители уехали туда на заработки. Устроился на Казанскую студию кинохроники, мне предложили должность инженера, но я отказался, хотел творческую работу. Была ставка ассистента кинооператора. При желании и способностях, можно вырасти до оператора, а в перспективе и до кинорежиссера. Меня это вдохновило, потому что с направлением от киностудии можно было бы поступать и во ВГИК. Хорошие были времена. Те операторы и режиссеры, которые работали вместе со мной и жили кино, давно перебрались в Москву и стали ведущими специалистами своего дела. Их имена сегодня на слуху – Дима Яшонков, Марина Разбежкина, Алик Привин, Сергей Литовец. А у меня, видимо, не было такого желания. 

Был у меня замечательный друг и учитель - искусствовед Иван Степанович Соловьев, с которым познакомился в годы учебы в Ленинграде. Ходил с ним по выставкам, музеям, библиотекам. Благодаря ему я получил базовые знания в искусстве. Иван Степанович мне и посоветовал: «Может быть, ты краски возьмешь, попробуешь что-нибудь рисовать?»  Почему бы нет? Нашел изостудию в ДК химиков - это была последняя народная, бесплатная площадка, где можно было рисовать. Я знал, что есть такое направление в изобразительном искусстве - наивная живопись и можно рисовать без специальной ремесленной подготовки, главное, чтобы было интересно и неординарно.

Конечно, лестно, когда меня сравнивают с Нико Пиросмани. Это самый знаменитый грузин, и никто с ним не сравнится. Пиросмани и по колориту, и по энергетике совсем другой, чем остальные художники. У нас, татар, цветовосприятие несколько иное, поярче, подекоративнее, что ли. А у него более приглушенно все, сдержано. Мне ближе по духу и по образности Анри Руссо. По энергетике и образам ему равных нет. Или вот Пикассо, - бог дал ему талант рисовальщика, но дал и другое - образное мышление. А в искусстве это самое главное.

Для меня важно, чтобы мое искусство было интересно людям. Если оно будет нескучно мне, оно будет нескучно и остальным. А как показывает опыт, люди иногда еще более эмоционально и широко воспринимают мои работы. Я просто даю им некий ключ к картине, а они могут войти в этот мир и раствориться в нем.

Мне нравится момент парадокса в моих работах. Картина «Майя Плисецкая в Африке» для кого-то прикол, для меня же она символична: знаменитая балерина в образе белого лебедя, которая несет свет и добро в этот мир, и публика, для которой её искусство непонятно и неуместно. И речь не об Африке, - у нас полно своих "папуасов", для которых искусство вообще - что-то ненужное. Или вот Рудольф Нуриев - для меня важнее не то, с кем он спал, а то, что он делал. То же самое - Че Гевара, Бриджит Бардо, Сальвадор Дали.

У художника в Казани жизнь непростая. В нашем городе немного я, к сожалению, так и не встретил ни одного серьезного коллекционера. Но мои картины находят своих ценителей, главное - оказаться в нужное время в нужном месте! Я сейчас активно выставляюсь за пределами Татарстана - только в Москве в прошлом году у меня было четыре выставки, две из которых - персональные. Впереди - моя большая персональная выставка в Екатеринбурге, в музее наивного искусства.

А еще важно знать, что 
Впервые Альфрид Шаймарданов представил Татарстан в 1997 году на Всемирной выставке наивного искусства в Братиславе в Словакии. Потом были персональные выставки в Центральном Доме художника в Москве, посольствах Германии, Литвы, Болгарии. Среди его покупателей – бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман. Художник-наивист вошел со своими работами в изданный в Лондоне каталог NaiveArt: Volume. В 2018 году стал лауреатом Премии имени Николая Фешина в области изобразительного искусства. 

Текст: Гузель Подольская
Фото: Роман Никифоров

 

Гуля,
Комментарии

Наши проекты