Сергей Афанасьев: «Я отбирал лучшее, хорошее, вечное, и терять это не хочется»

Художественный руководитель Новосибирского городского драматического театра, заслуженный деятель искусств РФ на международном фестивале «Золотой Витязь» получил медаль имени Н.Д. Мордвинова «За выдающийся вклад в театральное искусство», которой в свое время были удостоены Инна Чурикова, Алиса Фрейндлих и Олег Табаков. 

Ваш спектакль «Шутки в глухомани» идет уже двадцать два года — за это время он был показан более семисот раз. Почему именно эта постановка стала рекордсменом?

Спектакль — живой: артисты каждый раз проживают эту историю вновь и вновь, поэтому она получает отклик у зала, попадая в сердца зрителей. Это закон психологического театра, который всем известен, но не все его применяют, так как переживание — достаточно трудоемкий процесс, и намного проще выйти на сцену и «покривляться». Актеры НГДТ изначально выбрали другой путь: они ничего не изображают, и по этой причине за столько лет не устали от постановки. «Шутки в глухомани» — это незамысловатая, веселая, доступная пьеса, понятная каждому. Очень часто ее заказывают для проведения корпоратива компании, а весть про горячие пельмени и стопочку водки уже весь мир обошла — в других городах меня нередко узнают как того самого режиссера, на спектакле которого наливают. (Смеется). Хотя, конечно, в нашем репертуаре есть и другие постановки-долгожители.

Например, «Ханума»: несмотря на то, что пьеса идет с 2007 года, до сих пор люди жалуются, что не могут купить билеты, если пропустили дату старта продаж.

Да, этот спектакль — тоже наш бестселлер: у него веселый интересный сюжет со счастливым концом, но суть в другом — в том, что каждую секунду зрители погружаются в кипящую жизнь внутри этого маленького тифлисского дворика, где происходят события. Это некое путешествие в пространстве и во времени.

Одним из достоинств НГДТ является камерная сцена. Однако сейчас ведется ремонт в новом помещении — здании, где был расположен кинотеатр «Пионер». Не боитесь потерять свою «фишку», ведь там будет в том числе и большой зал?

Конечно, есть свои нюансы, когда зритель находится в непосредственной близости к артисту, но у нас есть опыт переноса постановок на большую сцену. Свои спектакли мы играем в Доме ученых Академгородка и, во-первых, современные технические средства позволяют компенсировать расстояние, а во-вторых, наши постановки построены не только на доверительном конфиденциальном разговоре с публикой — это еще и очень динамичные, насыщенные, красивые, подвижные, музыкальные мизансцены с интересными эффектами. Мы часто ездим на фестивали, где также работаем в более свободном пространстве. Например, одно время наш театр был ежегодным гостем Всероссийского фестиваля имени А. Володина «Пять вечеров» в Петербурге.


Театр определяет не здание с колоннами

Уже не терпится переехать в новое здание?

Вовсе нет. Лет двадцать назад эта новость вызывала у меня трепет, но нам не первый раз обещают новое помещение. Я в шутку себя называю номинантом книги рекордов Гиннесса как режиссер, которому не достроили самое большое количество зданий. Были проекты и на Серебренниковской, и на Большевистской, рассматривалось еще полтора десятка объектов, где мы могли бы разместиться, но в этот раз нас поддерживают и на муниципальном, и на региональном, и на федеральном уровнях, поэтому, надеюсь, все сложится.

Почему-то в городе принято считать, что здание необходимо Афанасьеву или НГДТ. Но на самом деле это важно, прежде всего, для зрителей, так как сегодня они вынуждены стоять на лестнице, ожидая входа в зал, до и после спектакля собираются огромные очереди в гардеробные, а мест в буфете катастрофически не хватает. Хотя, конечно, я буду очень рад, что и для наших артистов будут созданы комфортные условия, да и есть творческий интерес, ведь у нас появится больше изобразительных и художественных возможностей, которыми мы сможем воспользоваться. Несмотря на это, сейчас я понимаю: если даже находясь в подвальном помещении, мы снискали себе известность, уважение и славу по всей России и за ее пределами, то, наверное, театр определяет не здание с колоннами. В нашем случае это душа, жизнь, человеческий дух, единение творческих людей, что дает необходимый эффект.

У вас множество регалий: вы также являетесь профессором НГТИ, председателем Новосибирского отделения Союза театральных деятелей, секретарем Союза театральных деятелей РФ. Мастерски владеете навыками тайм-менеджмента?

Скорее, умею расставлять приоритеты. Например, недавно меня приглашали поработать в Петербурге, но такая возможность у меня появится только в конце 2020 года, и то не факт.

Нет ощущения, что упускайте возможности?

Ничуть. Я знаю, что такое работать в другом театре. Да, это увлекательно, но это уже не та атмосфера, которая есть в НГДТ, где мы — компания партнеров и единомышленников. В других городах этот эффект создать не получается, хотя каждый раз я эту попытку делаю. Например, столичные театры отличаются тем, что артисты также заняты в кино и на телевидении, и им сложно на сто процентов погрузиться в процесс. Я ставил спектакли во МХАТе, в театре Комиссаржевской в Петербурге, и это был интересный опыт, также как сотрудничество с Барнаульским и Северским драматическими театрами. Но намного душевнее и легче творить в родных стенах.

Вы — консерватор по натуре?

Я — за разумный консерватизм и здравый смысл во всем. НГДТ возник, так как я был новатором, но со временем инновации и перешли в разряд консерватизма, потому что я отбирал лучшее, хорошее, вечное, и терять это не хочется. Поэтому когда говорят, что психологический театр умер и это архаика, то я не согласен. Я не могу отрицать его «корневую систему» — школу Станиславского, Немировича-Данченко, Вахтангова, так как она основана на законах природы. Особенно нельзя отказываться от того, с чем не знаком, — это невежество. Конечно, можно в итоге пойти другим путем, но все же не стоит полностью игнорировать идею психологического переживания: есть смысл понять ее, чтобы обрести силу, которая была в ней заложена. Я работал в других странах с разными театральными школами: да, есть среди них и интересные, и блистательные, но такой, как наша, нет. И когда ты привозишь эту культуру русского психологического театра, ты — нарасхват, потому что являешься носителем уникального знания.

Текст: Татьяна Евстигнеева

Фото: Татьяна Новак  

Лидия Осинцева ,
Комментарии

Наши проекты