Facebook и Google серьезно угрожают нашей свободе. И вот почему

Что произойдет, когда Google и Facebook будут лучше, чем мы сами, знать наши вкусы, личные симпатии и политические предпочтения? На этот вопрос отвечает Юваль Ной Харари, автор бестселлера «Sapiens. Краткая история человечества». В своей новой книге «HOMO DEUS. Краткая история будущего» он описывает человека в эпоху господства IT-компаний. Поверьте, это будущее вам вряд ли понравится.

Если бы Google читал все наши имейлы и отслеживал все наши действия, он мог бы предупреждать о назревающих эпидемиях раньше, чем их заметят традиционные службы здравоохранения. Как Национальная служба здравоохранения Великобритании узнаёт о том, что в Лондоне разразилась эпидемия гриппа? Анализируя отчеты тысяч докторов из сотен клиник. А откуда такая информация у всех этих докторов? Когда одним прекрасным утром Люси просыпается с ощущением легкой ломоты, она не сразу бежит к врачу. Она ждет пару часов, а то и пару дней, надеясь, что чашка горячего чая с медом сотворит чудо. Если самочувствие не улучшается, она записывается на прием к доктору, идет в клинику и докладывает о своих симптомах. Доктор заносит информацию в компьютер, и кто-то в центральном офисе службы здравоохранения, сопоставив ее с отчетами из сотен других клиник, делает заключение о том, что в Лондоне началась эпидемия гриппа. На все это уходит довольно много времени.

Google справился бы с этим за считанные минуты. Достаточно лишь отслеживать слова, которые лондонцы пишут в своих электронных письмах и набирают в поисковике Google, и соотносить их с базой симптомов болезней. Положим, в обычный день слова «головная боль», «озноб», «тошнота» и «насморк» появляются в лондонских имейлах и поисковых строках 100 тысяч раз. Если сегодня алгоритм зафиксировал 300 тысяч употреблений этих слов, значит, началась эпидемия гриппа. Не надо ждать похода Люси к врачу. Достаточно лишь, чтобы она, проснувшись разбитой, написала коллеге: «У меня болит голова и заложен нос, но на работу я приду». Алгоритм уже заметил нужные слова.

 

Однако, чтобы Google мог эффективно работать в этой области, Люси должна разрешить ему делиться информацией из ее писем с медицинскими структурами. Почему бы Люси не принести такую же жертву для предотвращения эпидемий гриппа и других болезней? Вышесказанное не является теоретизированием. В 2008 году был запущен сервис Google Flu Trends. Сервис еще в разработке и пока отслеживает вспышки гриппа лишь по запросам в своей поисковой системе и якобы не читает частную переписку. Но он уже поднимает тревогу на десять дней раньше, чем традиционные службы здравоохранения.

Baseline Study — проект еще более амбициозный. Google намеревается сформировать гигантскую базу данных о человеческом здоровье, на основе которой будет создан «эталон здоровья». Выявление даже малейших отклонений от этого эталона позволит предупреждать о зарождении проблем на самых ранних стадиях, когда с ними гораздо легче справиться. Baseline Study увязана с целой линейкой продуктов, называемых Google Fit, которые будут встраиваться в носимые вещи типа одежды, браслетов, обуви, очков. Идея в том, чтобы продукты Google Fit собирали и отправляли в базу Baseline Study биометрические данные безостановочно.


«Google безошибочно подскажет не только, какой посмотреть фильм, но и с кем вступить в брак»

Если мы обеспечим Google и его конкурентам беспрепятственный доступ в наши биометрические устройства, к нашим ДНК-тестам и к нашим историям болезней, то в итоге получим всезнающий медицинский сервис, который не только поведет борьбу с эпидемиями, но и защитит нас от рака, инфарктов и Альцгеймера. Однако, располагая такой базой данных, Google сможет сделать еще больше. Представьте себе систему, от которой, как в известной песне группы The Police, не укроется ни один твой шаг, ни один твой вздох, ни одно твое слово; систему, которая мониторит ваш банковский счет и ваш пульс, ваш сахар и ваши сексуальные приключения. Разумеется, эта система будет знать вас гораздо лучше, чем вы сами знаете себя. Самообманы и самообольщения, удерживающие людей в плену дурных связей, нелюбимых профессий и вредных привычек, не введут Google в заблуждение. Он на самом деле будет помнить каждый наш шаг, каждое слово и каждое рукопожатие. Многие из нас были бы рады переложить основную часть процесса принятия решений на такую систему или хотя бы в особо ответственных случаях консультироваться с ней. Google безошибочно подскажет, какой посмотреть фильм, куда отправиться в отпуск, что изучать в колледже, какое предложение работы принять и даже с кем закрутить роман и вступить в брак. «Послушай, Google, — скажет молодая девушка, — за мной ухаживают Джон и Пол. Я люблю обоих, но по-разному, и мне так трудно определиться. Учитывая все, что ты знаешь, каким бы был твой совет?»

И Google ответит:

«Я знаю тебя с момента твоего рождения. Я читал все твои имейлы, записывал все твои телефонные разговоры и знаю твои любимые фильмы, твою ДНК и полную биометрическую историю твоего сердца. У меня есть подробная информация о каждом твоем свидании, и, если хочешь, я могу показать тебе посекундную диаграмму твоего сердцебиения, артериального давления и уровня сахара во время встреч с Джоном или Полом. При необходимости могу даже выдать точную математическую оценку каждой из твоих интимных встреч с каждым из них. И конечно же, Пола и Джона я знаю так же хорошо, как тебя. Полагаясь на все эти данные, на мои совершенные алгоритмы и на статистический анализ сотен миллионов проверенных десятилетиями отношений, я советую тебе выбрать Джона — с 87-процентной вероятностью он составит тебе лучшую партию.


«Мы отдаем техногигантам самое ценное, что у нас есть — наши персональные данные»

Более того, я знаю тебя настолько хорошо, что знаю и то, что тебе не нравится мой ответ. Пол красивее Джона, а поскольку ты придаешь преувеличенное значение внешности, то в глубине души тебе хотелось, чтобы я посоветовал Пола. Внешняя привлекательность, конечно, много значит, но все же меньше, чем ты думаешь. В настройках твоих биохимических алгоритмов — сформировавшихся десятки тысяч лет назад в африканской саванне — доля внешней привлекательности в общей оценке потенциальных партнеров составляет 35 процентов. Мои алгоритмы, основанные на новейших исследованиях и огромной базе статистических данных, говорят, что внешность всего на 14 процентов определяет долгосрочный успех романтических отношений. Поэтому, даже приняв в расчет красоту Пола, я все же утверждаю, что тебе будет лучше с Джоном».

 

В обмен на такое преданное наставничество мы должны будем отказаться от идеи, что люди — личности и у каждого человека есть свободная воля, которая решает, что хорошо, что плохо и в чем состоит смысл жизни. Мы превратимся в неотъемлемые части гигантской глобальной сети.

Либеральные обычаи типа демократических выборов уйдут в прошлое, так как и наши политические взгляды Google сможет отстаивать лучше, чем мы сами. Уединившись за занавеской в кабинке для голосования, я, как учит либерализм, должен проконсультироваться со своим подлинным «я» и выбрать ту партию или кандидата, которые отвечают моим сокровенным чаяниям. Но естественные науки говорят, что, стоя за занавеской, я не помню всего передуманного, прочувствованного и пережитого мной со дня прошлых выборов. Кроме того, меня сбивают с толку предвыборная пропаганда, пиар и случайные воспоминания.

Предположим, я четыре долгих года с утра до ночи критикую политику премьер-министра, твердя себе и каждому, кто готов слушать, что «этот тип пустит всех нас по миру». Накануне выборов правительство снижает налоги и начинает раздавать деньги направо и налево. 

Другое дело, если бы я согласился, чтобы за меня проголосовал Google. Google, знаете ли, не проведешь. Хотя он не проигнорирует недавнего снижения налогов, но и не упустит ничего из происходившего в предшествующие четыре года. Он будет знать, как отсеивать пустые лозунги пиарщиков.


«Наступит момент, когда система узнает меня лучше, чем знаю себя я сам»

Естественно, Google не всегда будет попадать в яблочко. В конце концов, речь идет лишь о вероятностях. Но если его решения будут верными часто, люди начнут все более охотно уступать ему свои права. Чем дальше, тем обширнее будут становиться базы данных, точнее статистика, совершеннее алгоритмы и — вернее решения. Система никогда не познает меня идеально и никогда не сделается абсолютно непогрешимой. Однако в этом и нет необходимости. Либерализм рухнет в тот час, когда система узнает меня лучше, чем знаю себя я сам. А это вовсе не так трудно, как кажется, учитывая, что в большинстве своем люди знают себя довольно-таки плохо.

Исследование, проведенное недавно по заказу Facebook, показало, что уже сегодня фейсбуковский алгоритм разбирается в характерах и настроениях людей лучше, чем их друзья, родители и супруги. В эксперименте участвовало 86 220 волонтеров, которые имели аккаунт в Facebook и ответили на сто вопросов персональной анкеты. Алгоритм предсказывал ответы волонтеров, основываясь на анализе их «лайков» — то есть страниц, изображений и клипов, которые они отметили как понравившиеся. Точность предсказаний зависела от количества лайков.


«Люди начнут все охотнее уступать свои права алгоритмам»

Еще один эксперимент. Участников попросили оценить уровень своего пристрастия к алкоголю или степень своей вовлеченности в социальные сети. И их оценки оказались менее точными, чем оценки алгоритма. Итогом этого эксперимента стал следующий прогноз (сделанный учеными, не фейсбуковским алгоритмом): «Люди могут отказаться от собственных субъективных суждений и доверить компьютерам принятие жизненно важных решений типа выбора профессии, любимых занятий и даже романтического партнера. Возможно, что такие основанные на данных решения благотворно скажутся на жизни людей».

Но вот что беспокоит: из результатов того же исследования становится ясно, что к очередным президентским выборам в США Facebook будет осведомлен не только о политических предпочтениях десятков миллионов американцев, но и о том, кто из них относится к критической группе колеблющихся избирателей и как этих колеблющихся избирателей склонить в ту или другую сторону. Facebook сможет сказать, например, что в Оклахоме республиканцы и демократы идут вровень, что 32 417 избирателей еще не определились, и даже сформулировать, что именно должен говорить кандидат, чтобы склонить чашу весов в свою сторону. Где Facebook раздобыл эту бесценную политическую информацию? Мы сами ему ее предоставили.

В лучшую пору европейского империализма конкистадоры и купцы покупали целые острова и страны в обмен на цветные бусы. В XXI веке самое ценное, что у нас, людей, есть, — это наши персональные данные. А мы отдаем их техногигантам в обмен на услуги электронной почты и забавные видео с котиками.

Отрывок предоставлен для публикации издательством "Sindbad".

Катерина Резникова,
Комментарии

Наши проекты