Чтение: Остин Райт «Под покровом ночи»

В декабре в прокат выйдет второй режиссерский опыт Тома Форда – фильм «Под покровом ночи» (в оригинале Nocturnal Animals), который выиграл Гран-при Венецианского кинофестивале и доказал, что кино для именитого дизайнера – осознанный и неслучайный выбор. Во многом успех картины обеспечил культовый литературный источник – одноименный захватывающий роман-ребус Остина Райта. Мы публикуем отрывок из книги, которую в ноябре выпускает издательство Corpus.

Они молча ехали в темноту. Потом дочка Хелен запела костровые песни, мама Лора стала ей подпевать, даже папа Тони, который не пел никогда, добавил басу, и они с музыкой проследовали по грандиозной пустой трассе до штата Пенсильвания, а краски все сгущались и наконец слепились во тьму.

Затем была настоящая ночь и Тони вел в одиночестве, никаких голосов — только шум ветра, заглушавший шум мотора и колес; его жена Лора молча сидела в темноте рядом с ним, а его дочь Хелен скрылась на заднем сиденье. Машин было немного. Редкие огни на встречной мерцали сквозь деревья на разделительной полосе. Иногда, когда полосы расходились, огни шли вверх или вниз. На своей полосе он время от времени видел красные огоньки машин впереди, порой в его зеркале возникали фары и его нагоняла легковушка или грузовик, но потом дорога надолго пустела. Ничего не светилось и по сторонам от дороги — он не видел, что там, но воображал сплошной лес. Он радовался, что защищен от дебрей машиной, и что-то напевал про себя; через час он думал выпить кофе, а пока что наслаждался хорошим самочувствием, бодрый, сосредоточенный — в темной рубке своего корабля со спящими пассажирами. Он радовался, что не взял автостопщика, радовался любви своей жены и веселому нраву своей дочери.

  • Кадр из фильма «Под покровом ночи» Тома Форда

  • Кадр из фильма «Под покровом ночи» Тома Форда

Званием автомобилиста он гордился и на дороге был склонен к фарисейству. Он старался держаться 65 миль в час. На длинном подъеме он увидел две пары задних фар рядом друг с другом, они закрывали оба ряда. Одна машина пыталась обогнать другую, но не могла, и ему пришлось убавить скорость. Он перестроился в левый ряд за обходившей. Пробормотал: “Давай, поехали”, — ибо как автомобилисту ему была присуща и невыдержанность. Тут ему пришло в голову, что левая машина не пыталась обогнать другую, а вела с нею беседу — и действительно, обе машины ехали все медленнее.

Черт, уйди с дороги. Одним из его фарисейских правил было никогда не сигналить, но он все же дал один короткий гудок. Машина перед ним вырвалась вперед. Он прибавил скорости, проехал мимо другой и вернулся в правый ряд, чувствуя себя несколько неловко. Самая медленная машина отстала. Машина перед ним, ушедшая было вперед, снова сбавила ход. Он подумал, что ее водитель дожидается второй — продолжить свои игры, и поменял полосу, чтобы проехать, но машина перед ним вильнула влево, и ему пришлось тормозить. Потрясенный, он понял, что водитель собирается играть в игры с ним. Машина еще замедлилась. В зеркале он увидел далекие фары третьей машины. Счел за лучшее не сигналить. Они ехали тридцать миль в час. Он хотел перейти в правый ряд, но передняя машина опять его подрезала.

— Ой-ой-ой, — сказал он.

Лора шевельнулась.

— Неприятности у нас, — сказал он.

Теперь передняя машина ехала чуть быстрее, но все равно медленно. Третья оставалась еще далеко. Он посигналил.

— Не надо, — сказала Лора. — Он этого и хочет.

Он ударил по рулю. Подумал и вздохнул. Сказал: — Держись, — нажал на газ и ушел влево. На этот раз удалось. Другая машина погудела, и он погнал вперед.

— Дети, — сказала Лора.

— Вот уроды, — проговорила Хелен с заднего сиденья.

Он не знал, что она не спит.

— Мы оторвались? — спросил Тони. Другая машина ехала немного позади, и ему стало легче.

— Хелен! — сказала Лора. — Нет!

— Что? — спросил Тони. — Она показала им палец.

Другой автомобиль был большой старый “бьюик” с помятым левым крылом, темный — синий или черный. Он не посмотрел, кто в нем. Они догоняли. Он поехал быстрее, восемьдесят, но их фары не отдалялись, висели у него на самом хвосте, впритык.

— Тони, — тихо сказала Лора.

— О боже, — сказала Хелен.

Он поддал еще.

— Тони, — сказала Лора. Они не отставали.

— Пожалуйста, веди нормально, — сказала она. Третья машина была очень далеко, ее фары надолго пропадали на изгибах и появлялись, когда дорога шла прямо.

— Когда-нибудь им надоест. Он сбавил скорость до прежних шестидесяти пяти; другая машина держалась так близко, что вместо фар он видел в зеркале лишь яркий свет. Машина посигналила и сместилась обходить.

— Пропусти его, — сказала Лора. Машина поехала рядом, прибавляя ходу, когда он разгонялся, и убавляя, когда убавлял он. В ней было трое парней, разглядеть их как следует он не мог — только одного, на сиденье рядом с водителем; у него была борода, и он ухмылялся.

  • Кадр из фильма «Под покровом ночи» Тома Форда

  • Кадр из фильма «Под покровом ночи» Тома Форда

Он решил ехать ровно шестьдесят пять. По возможности не обращать на них внимания. Парни рывком оказались перед ним и притормозили, вынудив притормозить и его. Когда он попытался объехать их, они рванулись влево и загородили ему дорогу. Он вернулся в правый ряд, и они дали ему поравняться с ними. Они обогнали его и мотнулись между рядами. Потом перешли в правый, вроде как уступая ему, но когда он хотел проехать, они вильнули в его сторону. В приступе ярости он не пустил их; звучное металлическое громыхание, встряска — и он понял, что он их стукнул.

— Вот черт! — сказал он. Другая машина шарахнулась, словно от боли, и он прошел. “Так им и надо”, — сказал он, — сами напросились, но еще он сказал: “Вот черт”, — и поехал медленнее, раздумывая, что делать; медленнее поехала и машина за ним.

— Что ты делаешь? — спросила Лора. — Мы должны остановиться.

— Папа, — сказала Хелен. — Нельзя останавливаться! — Мы их стукнули, надо остановиться.

— Они нас убьют! — А они останавливаются? Он думал покинуть место аварии и гадал, отрезвит ли их происшествие с их машиной, можно ли это допустить. Потом он услышал Лору.

Хотя он и гордился своими добродетелями, за более состоятельными этическими суждениями он обычно обращался к ней, а она говорила: — Тони, пожалуйста, не останавливайся. — Ее голос был глух и тих, и он запомнил его надолго. Так что он ехал как ехал.

— Ты можешь свернуть на ближайшем повороте и сообщить в полицию, — сказала она. — Я видела их номер, — сказала Хелен. Но другая машина опять его догнала, она ревела слева, бородатый парень высунул руку в окно и то ли махал ему, то ли грозил кулаком, то ли куда-то указывал и кричал, и их машина, выехав вперед, сошла с прямой и потеснила его, намереваясь столкнуть с дороги.

— Господи, — сказала Лора.

— Тарань их! — закричала Хелен.

— Не давайся, не давайся!

Деваться ему было некуда; еще удар, несильный, со скрежетом, в левое переднее колесо; он почувствовал, что что-то вышло из строя, по рулю прошла судорога; другая машина придержала его. Его машина трепетала, как смертельно раненная, и он сдался, съехал на обочину, готовясь остановиться. Другая машина остановилась перед ним. Третья, та, что отстала, показалась и пронеслась мимо. Тони Гастингс начал открывать дверь, но Лора коснулась его руки.

— Не надо, — сказала она. — Сиди в машине.

Отрывок из книги «Под покровом ночи» (перевод с английского Дмитрия Харитонова) предоставлен для публикации издательством Corpus.

Комментарии (0)
Автор: Елена Анисимова
Опубликовано:
Рубрика: Чтение
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты